Когда я рано утром вышел из вагона на главном вокзале Мюнхена, там меня уже ожидал мой новый шеф с машиной. По дороге в Пуллах я размышлял о своем будущем, о том, что мне необходимо сделать, чтобы справиться с задачей. Через главные ворота, предъявив американские документы, мы въехали на территорию, где за полуторакилометровой серой стеной и проволокой находились более 20 двухэтажных домов, бараков и бункеров.
Итак, я поступил в распоряжение подразделения по контршпионажу, кодовое обозначение «40», которое располагалось в одном из бараков. Со всей штаб-квартирой я не стал сразу знакомиться, поскольку было нецелесообразно в первые же дни проявлять излишнее любопытство. Окружение и персонал в
Центре произвели на меня впечатление спокойствия, деловитости и ухоженности. Резиденция приятно отличалась от заднего двора генерального представительства в Карлсруэ.
Мой новый шеф, барон фон Роткирх унд Пантен, возглавлявший в организации подразделение по контршпионажу, был отпрыском обедневшего, но древнего, возвысившегося еще при Фридрихе Великом силезского дворянского рода. Он вполне соответствовал вкусам Гелена, судившего о людях по их родословной и положению, предпочитавшего силезцев и офицеров генерального штаба.
Пятидесятипятилетний барон фон Роткирх — типичный «поместный дворянин» — отдавал свои указания с ядовитым, но тонким юмором и вел почти спартанскую жизнь. В рабочей обстановке он называл себя «Родерих». Свой опыт в области контршпионажа Роткирх получил у Канариса, долгое время служил в отделе абвера в Бреслау и, как закоренелый антикоммунист, был отмечен за особые заслуги во время войны в подразделении «Валли-Ш», то есть, в службе контршпионажа. Он работал против советских агентов, организовывал дезориентирующие радиоигры и, главное, разработал «искусную систему» использования трофейных материалов и допроса пленных. У нас все время говорили, что именно здесь крылась подлинная сила прежнего 12-го отдела генерального штаба. Однако послевоенная практическая работа абверовцев заставила меня усомниться в этом.
В подразделении «40», являвшимся фактически наследником службы III абвера, сейчас пытались придерживаться прежних «традиций» и вести шпионаж против Востока так же интенсивно. Очень быстро после моего вселения в «лагерь святого Николауса» я понял, что в Центре, то есть генеральной дирекции (ГД), существовали в основном две большие группы сотрудников: бывшие люди абвера, то есть адмирала Канариса, и люди Гелена из 12-го отдела генштаба.
ГЛАВНАЯ
