Последние занимались прежде всего анализом и использованием, в то время как первые, в силу своего военного шпионского

опыта, особенно активно работали над добычей и отбором информации. Добыча и отбор подразумевали проведение активных шпионских операций и проверку их результатов, с тем чтобы позже отдать их на анализ и использование.
: отдельные подразделения обозначались цифрами. Так, Гелен скрывался за цифрой 30, 40 — подразделение службы III старого абвера, 50 — подразделение службы I абвера, то есть военная разведка, 60 — «ведение психологической войны», причем эта служба размещалась за пределами Пуллаха и о ней почти никто ничего не знал. Позже она получила кодовый номер 375.
Добывающими подразделениями Центра являлись отделы 40 и 50, централизованный анализ и использо-вание осуществлялись отделом 45 под руководством полковника Хайнца Герре, псевдоним Гердаль. Гердаль отличился во время войны в качестве организатора боевых соединений из лиц ненемецкой национальности в составе вермахта. Конечно, были и другие отделы, например разведывательная связь, разведывательная техника, администрация и т. п.
Структура Центра при Гелене не менялась в течение долгого времени. Однако кодовые обозначения менялись часто. Отдел 40 позже стал 122, еще позже—507, а затем 104. Код Гелена был сначала 30, затем 50, позже 70 и 363.
Хотя это и покажется странным, но структуру организации, а позже БНД, едва ли могли точно обрисовать даже ее сотрудники. Трудно сказать, насколько такая засекреченность содействовала повышению конспирации. Во всяком случае, из-за пристрастия к сооружению заборов и запретных зон, которые тоже мало что давали, Гелен получил кличку Заборный Король.
Здесь необходимо упомянуть, что в то время сотрудники Центра и генеральных представительств не проводили сами шпионских операций. Представители организации никогда не участвовали во встречах с агентами, решая все вопросы через генеральные представительства и подпредставительства, то есть представители Центра должны были «управлять». На основании знания документов дела, информации, отчетов о встречах утверждались и доводились до исполнителей главные направления по руководству агентами и агентурными группами. С точки зрения конспирации такой стиль работы имел несомненное преимущество, однако серьез ным -
недостатком было то, что многое решалось лишь на основании бумаг и удлинялась линия связи с исполнителями.