Естественно, советская сторона, как и в других случаях, не «перекрывала» такие источники. Я заключил с ней соответствующее соглашение. Мне было обещано ни в коем случае не убирать лиц, о которых ей становилось известно только через меня. В случае необходимости принять какие-либо меры предусматривалась обязательная консультация со мной, то есть со мной обговаривался вопрос, следует ли перевести источника БНД в другое место или выключить его вообще по причинам безопасности для советской разведки, как это сделать незаметно и без всяких последствий для меня.
Я мог убедиться, что мои советские друзья всегда соблюдали наше соглашение. Источники БНД, которые с моей помощью известны уже в течение десятков лет и которых никто не трогает, продолжают и по сей день жить в Восточном Берлине. Служба контршпионажа | мыслит другими категориями, чем контрразведка в узком
смысле слова. Ведь вслед за арестованным агентом в скором времени появится новый, которого никто не будет знать и который будет работать бесконтрольно. Агент, работающий под контролем, вряд ли может причинить большой ущерб. При этом он заставляет верить своего работодателя, что все в порядке, что порученный ему объект охвачен. Но если в случае войны одним ударом обезвредить всех известных агентов, то служба противника вынуждена будет работать вслепую. Такая участь постигла германскую военную разведку в Англии во время первой мировой войны. Этот удар явился причиной полной слепоты абвера на Британских островах вплоть до 1918 г., то есть до самого окончания войны.
Старый артиллерийский принцип «прикрытие должно предшествовать действию» относится в полной мере и к разведывательной службе. Этот принцип относился также и ко мне, и можно сказать, что из-за меня лично никто не пострадал. Вышеупомянутая пара из карл-схорстского жилуправления и сегодня проживает в НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ: советская сторона разрешила ей спокойно выехать осенью 1961 г. на Запад, хотя заранее было известно, что они навсегда оставят ГДР. Но принимать какие-либо иные меры по отношению к ним не имело смысла. Зато у меня сохранялись, что гораздо важнее, контролируемые отношения с БНД, и я всегда мог предпринять шаги к использованию сети агентов-двойников. Однако в большинстве случаев я и мой руководитель Альфред принимали решение отказаться от каких-либо игр. Это, бесспорно, требовало от обеих сторон большого самообладания и мышления с расчетом на длительную перспективу.
Другим важным результатом явилась разведка действий империалистических секретных служб в Западном Берлине, в частности, что касалось обострения кризиса в самом сердце ГДР в конце 50-х годов.
ГЛАВНАЯ
