Они ничем не попрекали меня, хотя я работал в учреждении гитлеровской Германии, которое пользовалось очень дурной репутацией, и сказали, что примут как друга любого, кто искренне выступает за мир. При этом они, конечно, не имели в виду разведывательную работу, а только общественно-политическую деятельность.
В ходе дискуссий советские люди постепенно узнавали меня, а я их. Но только два года спустя у меня состоялся откровенный разговор с офицерами советской разведки. Они поддерживали контакт с одним моим знакомым времен войны, который передал мне приглашение приехать в Берлин для разговора. Этот знакомый, Ганс Ц., позднее ставший также сотрудником одного из филиалов организации Гелена, взял затем на себя труд доставлять мои материалы в Берлин и поддерживать связь, так как его поездки в бывшую столицу рейха обращали на себя меньше внимания, чем мои. Несколько лет спустя он подключил к доставке моих материалов нашего общего знакомого ЭрвинаТ., но сам Эрвин не вел разведывательной работы и не знал, что он перевозил. Ганс Ц. уже умер, а о судьбе Эрвина Т. я ничего не знаю.
Я не боялся встречи с советскими разведчиками. Я попросил их учесть некоторые оговорки с моей стороны, и они выполнили эту просьбу.
В ходе процесса по моему делу в федеральном суде более детальные обстоятельства развития наших отношений остались нераскрытыми, и я не счел своим долгом раскрывать их, поскольку суд все равно имел собственное мнение.
Оглядываясь назад, я должен сказать, что меня удивило большое доверие, оказанное мне с советской стороны. Все-таки я был военнослужащим ФИНАСОВЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ и работал в фашистской разведке. Когда я значительно позже поинтересовался этим, мне ответили: «А почему тебя это удивляет? Мы знали о твоей предыдущей жизни. И видели, что мы с тобой найдем общий язык».
После завершения моей учебы в Боннском университете я работал в конторе адвоката Пробста, занимавшегося делами министерства по общегерманским вопросам. Позже я получил место в этом министерстве и до конца 1951 г. работал в отделе по делам беженцев. Моя задача состояла в том, чтобы подробно опрашивать в лагерях для беженцев всех прибывающих туда бывших сотрудников народной полиции ГДР. В ту пору я часто ездил по этим лагерям, расположенным в разных местах, в том числе и в Западном Берлине. Тогда же я впервые увидел Герберта Венера, с трубкой во рту, с мрачным взглядом, всегда сосредоточенного. Он был председателем какого-то комитета в бундестаге, который пожелал получить информацию об одном из лагерей.
Результаты моих опросов оказались весьма продуктивными и по тому времени близкими к совершенству. Я их обобщил, а федеральное министерство по общегерманским вопросам издало их в форме брошюры под названием «О структуре народной полиции в советской оккупационной зоне по состоянию на начало 1951 г.». В ней содержалось все, что тогда можно было узнать о народной полиции: структура, вооружение, дислокация, штатное расписание и обучение, фамилии руководящего состава. Результаты моих опросов были тщательно зарегистрированы сотрудниками Гелена. Так я попал в поле зрения этой организации. Некоторые из моих знакомых также позаботились о том, чтобы там обо мне узнали. Все это позже привело к выходу службы Гелена непосредственно на меня.
126
Упомянутая брошюра пошла также в ООН, поскольку кому-то понадобилось «доказать», что в советской оккупационной зоне приступили к тайному созданию армии. Это был отвлекающий маневр, так как именно правящие круги НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ в действительности следовали агрессивному курсу и еще более обострили его после нападения НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ и их приспешников на Корейскую Народно-Демократическую Республику. Достаточно вспомнить о требовании Аденауэра от августа 1950 г. создать из числа добровольцев армию в 150 тыс. человек, которая бы стала составной частью так называемой европейской армии.
Я поступаю в организацию Гелена
В октябре 1950 г. в НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ было создано так называемое ведомство Бланка (будущее министерство обороны НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ.— Прим. перев.). Осенью этого же года министры иностранных дел НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ, Великобритании и Франции, а также совет ФИНАСОВОГ МЕНЕДЖМЕНТ одобрили вопреки Потсдамскому соглашению решение о ремилитаризации НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ.
«Старые бойцы» снова пользовались спросом. Не случайно как раз в это время по поручению организации Гелена со мной установил контакт бывший полковник Крихбаум. Он был очень хорошо информирован о моей работе в министерстве по общегерманским вопросам. Вот теперь начали давать результаты заведенные мною в свое время многочисленные знакомства и упомянутое выше сообщение о структуре народной полиции ГДР, которое я разослал всем нужным людям. Если бы я сам предпринял попытку установить контакт с организацией Гелена, то вызвал бы, как я позже в этом удостоверился, подозрения.
ГЛАВНАЯ
