На встречи приглашались также сотрудники, чтобы сделать сообщения по какой-либо специальной области, если посетители проявляли к ней интерес. Нам эта игра в волшебников доставляла удовольствие—в конце концов, мы были специально обучены обманывать, втирать очки неискушенным визитерам.
Я часто получал внезапные распоряжения по телефону прибыть в штаб-квартиру и сделать доклад о контршпионаже «докторским посетителям», как на жаргоне Центра называли гостей Гелена. Обычно в этих случаях мне звонил личный референт и говорил: «Приезжайте сюда и возьмите с собой вашу банку с сосисками». Я уже знал, о чем шла речь и что от меня требуется. «Банка с сосисками», наряду с другими «наглядными пособиями», которые были по моей просьбе
специально изготовлены для подобных мероприятий, представляла собой 'контейнер для шпионских материалов, например фальшивых удостоверений, пленок и т. д. Она имела соответствующий вид и вес, в ней булькала жидкость, но, сняв крышку, можно было продемонстрировать совершенно сухое внутреннее пространство. Это, конечно, производило впечатление на любителей шпионажа, для которых и устраивались подобные демонстрации.
Серии диапозитивов содержали сведения о результатах работы Гелена в качестве начальника отдела штаба «иностранные армии Востока» во время войны. Посетителям они должны были демонстрировать аналитическую работу, проводившуюся на уровне генерального штаба. В качестве новейших результатов деятельности разведки Гелен подавал сведения, поступившие из «восточного блока», причем на первый план выдвигались трудности их приобретения. Затем следовали прогнозы современного политического положения, которые выглядели довольно мрачными. И наконец, подчеркивалась ограниченность затрат, произведенных для достижения этих результатов, что служило тонким намеком: если бы денег дали побольше, то можно было бы добиться и лучших итогов.
В качестве свидетельства опасностей, с которыми сопряжена работа Гелена, выступала фотография его автомашины с ветровым стеклом, якобы пробитым пулей во время следования по дороге из Пуллаха на его виллу. Я знал, что стекло пробито камнем. После появления дырки в стекле в машине не обнаружили пули, которая должна бы там остаться, но завороженные слушатели не были криминалистами и легко брали на веру всю эту небылицу. Во всяком случае, они все, как один, весьма положительно отзывались о Гелене и его организации, высказывались .в пользу ее легализации и за выделение ей соответствующих финансовых средств. Так Гелен создавал агентов влияния. Они надеялись получить что-то от Гелена, в то время как последний уже использовал их прямо или косвенно.
Для посетителей Пуллаха не был таким уж неприятным факт, что Гелен прибегал к их содействию в целях проникновения в область внутренней политики и ведения внутриполитической разведки. Некоторые посетители имели от этого выгоду, поскольку Гелен, если что-то оказывалось полезным для него и проводимой им
в Пуллахе политики, передавал им политическую информацию и сведения на некоторых лиц. Кроме того, он хотел с помощью министров внутренних дел земель организовать свою внутреннюю службу связи. Вскоре ему удалось получить в каждой федеральной земле пост так называемого референта по связи. Это должен был быть официальный представитель Гелена при правительстве земли и всех ее учреждениях.
Из Центра этой внутренней службой связи руководил отдел с кодовым обозначением «135». Референты по связи отвечали за организацию сотрудничества и ведомственную поддержку в соответствующей земле, поскольку работники оперативных периферийных точек, как правило, не должны были вступать в прямой контакт с земельными учреждениями. Через этих референтов осуществлялись обычные связи с учреждениями земельных правительств, отделениями ведомства по охране конституции, полицией и т. д. Через них же проводился обмен необходимой информацией, улаживались различные конфликты и выяснялись возможности мероприятий по контршпионажу.
Иногда этим сотрудникам приходилось улаживать довольно щекотливые дела. Однажды агента БНД направили для проведения операции в одну из земель с фальшивыми документами, настоящих у него при себе не имелось. Прямо на улице с ним случился инфаркт, его доставили в институт судебной медицинской экспертизы, где зафиксировали естественную смерть и труп выдали для погребения. Конечно, покойный везде оформлялся под своим псевдонимом, который взяли из имевшихся у него документов. Референту по связи в этом ,случае предстояло изменить записи во всех регистрационных документах, чтобы обеспечить похороны умершего под его настоящим именем на его родине и чтобы все другие документы, как, например, страховка и т. д., были выписаны на настоящее имя.
ГЛАВНАЯ
