Поражение Барцеля замаскировать не удалось. Бутлар же относился к тем сотрудникам БНД, которые лучше всех были информированы об этом событии, и именно он в последующие годы передавал блоку ХДС/ ХСС получаемые им в процессе работы политические сведения о СДПГ/СвДП. После аферы со Штайнером или, может быть, из-за нее Бутлар до своей смерти в октябре 1983 г. публично не выступал.
Другой заметной личностью в БНД был уже упоминавшийся генерал-майор Эрих Детлефсен. Он считал себя — и не без оснований — вторым Мольтке в шпионаже. Его опубликованные признания довольно откровенны, он никогда не исключал шпионажа БНД против своих союзников. Военная карьера Детлефсена началась еще в 1923 г., в год попытки путча Адольфа Гитлера в Мюнхене. Он служил в рейхсвере при генерале фон Зеекте. В 1936 г. Детлефсен уже офицер генерального штаба. Под конец войны — генерал-майор в руководящем штабе вермахта и служба в штабе «правительства Деница». После денацификации в лаге-
ре Нойштадт, округ Марбург-на-Лане, он направился прямо к Гелену. Последний считал Детлефсена превосходным аналитиком, сохранившим также заботу о «немецких интересах».
Уже упоминавшийся родственник Гелена Ганс Динглер, он же Дильберг, считал шпионаж «всемирной миссией». Гелен послал его в качестве резидента в Южную Африку. Рассматривая клан Гелена, я никогда не забывал о женщинах в Пуллахе. В службе они были не только, как там принято говорить, «серыми мышками». Их влияния нельзя недооценивать. Я имею в виду не только дочерей, невесток генерала и его заместителей. Всех их, конечно, так или иначе, пристроили в службе.
Многолетнюю секретаршу Гелена Ханнелоре К. после 1956 г. перевели референтом в личный штаб Гелена. Не лишено интереса, над чем она трудилась. Например, К. обрабатывала дела и информацию по «Красной капелле», которая являлась особым коньком, если не манией, Гелена, считавшего, что люди из «Красной капеллы», известной организации антигитлеровского сопротивления во время войны, все еще не раскрыты и продолжают занимать руководящие позиции в НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ. Кроме того, эта фрейлейн из приемной президента работала над дневником убийцы евреев Эйхмана, переданным БНД израильской разведкой. Имел ли штаб Гелена отношение к сомнительной и затасканной легенде о Бормане как советском агенте, мне не говорили, но если учесть образ мышления генерала, то не исключено, что он заставлял весь штаб заниматься своими любимыми легендами.
Однако не все сотрудники женского пола могли предъявить в качестве рекомендации свое происхождение и родословную. Таких было немного. Но даже когда после легализации графине X. дали ранг старшего правительственного инспектора, то это все же не соответствовало ее бывшему общественному положению. Она и ее соратницы выполняли вспомогательную работу, облегчая жизнь начальников рефератов и групп — мужчин. Многих из этих дам я знал как прилежных и добросовестных сотрудниц, которые в отсутствие шефов с успехом могли представлять их. Но так уж было заведено в этом мужском коллективе: занять высокое положение женщинам оказывалось недоступным, а если кому это и удавалось, то исключительно редко и лишь тогда, когда они появлялись в службе, уже имея вы-
14 Хайни Фельфе
сокую производственную квалификацию — в качестве, например, асессора, как Розмари Б. или немногие другие. Но это — тема «в себе» и в деталях до сих пор еще недискутабельна. Во всяком случае, те, кто сумел пробудить в женщинах честолюбие и считался с ним, не раскаивались.
Поскольку Гелен увлекался политикой и считал, что может оказывать на нее соответствующее влияние, он после легализации БНД перенес поле своей деятельности из области внутренней политики во внешнюю. Он хотел оказывать правительству НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ услуги также и в этой области, которую считал сферой деятельности главы секретной службы. С этой целью Гелен создал «стратегическую службу», руководить которой доверил генерал-майору Вольфгангу Лангкау, он же Лангендорф или Хольтен.
В начальный период деятельности легализованной БНД Лангкау являлся наиболее важной фигурой во всем, что касалось оперативной работы. Он был знаком с Геленом еще по военной службе до 1945 г. и находился с ним в дружеских отношениях. Оба служили в одном артиллерийском полку, что для Гелена значило больше, чем иметь разведывательный талант. Поэтому Гелен — со ссылкой на общие традиции вермахта, которые он ностальгически обожал,— выдвинул Лангкау на ведущие позиции. Даже самые старые сотрудники абвера не знали за ним никаких других заслуг, кроме того, что он по званию и выслуге лет в вермахте шел сразу после Гелена.
ГЛАВНАЯ
