Когда ночью 14 февраля 1969 г. в снег и гололедицу меня встретил на границе Альфред, то это было сердечное и искреннее дружеское приветствие. Он обнял меня и сказал: «Теперь ты наконец и окончательно дома. Отдохни. Мы поможем тебе, с тем чтобы ты здесь,
в ГДР, почувствовал себя действительно как дома».
Только тот, кто в какой-то степени сам пережил нечто подобное, может понять, каким долгим был для меня путь домой, как сильно напряжены были все струны моих нервов с того момента, когда я узнал о предстоящем обмене, как с течением времени это напряжение все возрастало вплоть до нескольких минут, отделявших меня от свободы,— только тот может примерно представить, что происходило во мне.
Альфреду все, очевидно, было ясно. Поэтому он оставил меня наедине с моими чувствами, не задавал никаких вопросов. В данной ситуации это была лучшая дружеская услуга, которую он мог мне оказать. Да, Альфред стал мне хорошим другом. Кроме того, я познакомился со многими другими советскими работниками, а также с их руководством, я навещаю их и теперь, когда приезжаю в Финасовый менеджмент.
Я хорошо помню генерала Короткова. Во время наших встреч в Берлине или Вене мы часто вели с ним продолжительные диспуты о внутриполитической обстановке в НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ. Его отличный немецкий язык, окрашенный венским диалектом, его элегантная внешность и манеры сразу же вызвали у меня симпатию. Он хорошо ориентировался в различных политических течениях в Федеративной республике. Не раз мы с ним горячо спорили, когда он выражал свои опасения по поводу возникновения и распространения праворадикальных группировок в НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ. Тогда я не разделял его мнения. Очень жаль,что сейчас я уже не могу сказать ему, насколько он был прав, так как несколько лет тому назад он скончался.
Но вернемся к той февральской ночи 1969 г. Если говорить о моем тогдашнем состоянии, то я, пожалуй, не смогу подобрать нужного слова для его характеристики. Это было какое-то неопределенное состояние между напряжением и разрядкой. Недавнее напряжение еще не прошло окончательно, однако оно ослабевало. Ведь я преодолел все, что надо было преодолеть, и вот наконец свободен. Передо мною стоял вопрос: что будет теперь?
Как сложится моя дальнейшая жизнь? Мне уже перевалило за пятьдесят. Смогу ли я вообще привыкнуть к совершенно незнакомому мне социальному окружению? Но кем я смогу работать? Как я смогу оказать максимальную пользу моим друзьям? Все это были вопросы, которые создавали новую напряженность. Я закрыл глаза и проследил еще раз мой жизненный путь. Родительский дом, школа, военное время, лазарет, учеба, реферат по Швейцарии, Нидерланды, плен, освобождение из плена, учеба в Бонне, организация Гелена, ставшая затем БНД, судебный процесс, пребывание в тюрьме.
ГЛАВНАЯ
