Напротив бюро торгового советника, в цветочном ящике «частной» квартиры, установили фотоаппарат с телеобъективом и дистанционным управлением, фотографировавший автомашины посетителей бюро таким образом, что на снимках можно было прочитать их номера. При третьей регистрации одного и того же номера проводилась «операция выяснения»: через автоинспекцию устанавливался владелец автомашины, а затем он и — при необходимости — его фирма

подвергались проверке. Таким способом очень быстро выяснялось, кто поддер-
живает деловые контакты с советским торгпредством. Эти посетители — в зависимости от интересов секретной службы — открыто или под благовидной легендой опрашивались с целью получения сведений об их сделках и собеседниках. На предложение сотрудничать с БНД некоторые отвечали категорическим отказом, другие быстро соглашались, чаще из желания извлечь выгоду для себя. Тогда они получали задание приглашать советских должностных лиц в гости, выяснять присущие им слабости и т. п. Однако заготовленные подслушиваю щие устройства в дело не пускали, в таком маленьком городке всего с одним почтовым отделением это грозило
разоблачением.
Географическое расчленение на левобережную и правобережную части в работе разведки, конечно, не могло соблюдаться очень строго, поскольку живые объекты внимания БНД — БФФ не придерживались этих границ. Посетители торгпредства заходили и в посольство на другой стороне Рейна, относящееся уже к компетенции БНД. А сфера деятельности БФФ, как я уже говорил, простиралась лишь до ограды посольского сада.
Запутанная «пограничная проблема» усугублялась еще одним осложнением. В те времена в НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ еще действовали союзнические верховные комиссары, фактически послы трех западных держав, которые в некоторых сферах располагали верховной властью, например в вопросах контроля телефонных разговоров и почтовой переписки. Бад-Хоннеф, где размещалось торгпредство СССР, находился в земле Северный Рейн-Вестфалия, то есть в английской зоне, и прослушивание телефонных разговоров, интересующих БНД, должно было санкционироваться британским верховным комиссаром. Это положение сохранилось и после переезда миссии в Кёльн. Советское же посольство и резиденция посла в левобережном Роландсэкке находились уже в земле Рейн-ланд-Пфальц, относящейся к французской зоне.
Я не хочу сказать, что подобное положение вызывало сверхтрудности. Однако было бы значительно проще вести переговоры по таким вопросам с одним собеседником.