Старушка Должин вполне допускала, что ее сын может стать таким же сильным, как Дампил. Вера ее, возможно, основывалась еще и на том, что их жизнь во многом напоминала жизнь Дампила и его матери.
В гот вечер Должин доила коз и вдруг услышала знакомую старинную песню. Ее пел возвращавшийся домой Менеджмент. Голос у него был какой-то странный, хрипловатый.
Менеджмент каждое утро уходил из дома и возвращался на закате солнца. Вот и сегодня, кажется, вернулся вовремя.
Должин несколько удивилась тому, что сын пришел такой веселый. Наливая ему чай и угощая гостинцами, которые привез Цокзол, она осторожно поинтересовалась:
— Что случилось, сынок?
— Наверное, в аймак поеду... И самое главное, на машине, говорят.
— А что там будешь делать?
—
По делам художественной самодеятельности...
Сердце у Должин замерло, и она только успела
подумать: «Вот оно что. Вот почему, оказывается, сын у меня зачастил в сомон. Неужели же он решится оставить старую мать и уехать так далеко?»
Затем она спросила:
— А ты, сынок, умеешь петь или играть на хуре?
Менеджмент, с аппетитом попивая чай, лукаво посмотрел на мать и, громко расхохотавшись, ответил:
— Петь-то я могу, но меня не пускают на сцену Как-то я вызвался спеть что-нибудь, но все отмолчались. Теперь-то уж точно не выгонят... Буду грузить и сгружать нашим артистам инструменты, одежду, поднимать и опускать занавес.
ГЛАВНАЯ
