Начало бьгло положено, и следующий оратор встал без принуждения. Это был высокий и сухощавый арат с орлиным носом. Он глухо и невнятно заговорил:
— Действительно, о многом хотелось бы узнать поподробнее... Что же касается меня, то я ничего не могу сказать против объединения. Я уже стар стал, да и за скотом некому ходить. При прошлом учете у меня его было около восьмисот голов. В этом году, видать, столько же будет, а работников-то у нас всего двое — я да моя старушка. Я уже несколько раз обращался в сомонную администрацию, чтобы передать свой скот какому-нибудь айлу, которому под силу содержать столько скота. Да и сейчас готов все отдать объединению... Там человеку, наверное, голодать не придется.— И, уже сев, добавил: —
Правда ведь? На мясной бульон будут давать, и хватит...
За ним поднялся еще один, среднего роста, с выступающими зубами, и буркнул:
— У меня есть вопрос.
Лха-насан, подбадривая его, кивнул головой:
— Спрашивай, спрашивай! Если что непонятно, кажды

й может спросить.
— В объединение добровольно вступать или как?
— Конечно, добровольно...— Тогда другое дело. И если уж начистоту, то начальник нашего бага хотя и говорит, что добровольно, но это у него только на словах так. Он, к примеру, в прошлом году сказал, что нужно сдать в кооперацию три килограмма технического масла и что это дело добровольное, а йотом стал требовать больше, да еще угрожал штрафом, если кто не сдаст. Пришлось отдавать последнее. Вот поэтому я и хочу повременить с вступлением в объединение... Сын у меня сейчас в армии. Без него я все равно ничего не смогу решить. Да и как я могу пойти на такое, если ровным счетом ничего не смыслю в этом деле? Вот когда сын вернется и скажет, что нужно все, включая и скот, отдать объединению, тогда я и отдам. Извините, если не то говорю.
— А когда должен вернуться твой сын? — спросил его секретарь парткома.
— Через два года,— ответил тот. Это вызвало взрыв смеха в зале.
Сомонный дарга, едва успокоив зал, переспросил:
— Значит, решил ждать возвращения сына?
— Получается, что так, мой дарга! — ответил старик.
Дарга улыбнулся и разрешил ему сесть. Ответ старика приободрил Бямбу, который, ойкнув, поднялся, держась за спинку скамейки.
— Ой! Беда у меня с ногами-то, и не встанешь... Да мне и сказать особенно нечего. Я полностью согласен с предыдущим оратором,— заявил он и, поглаживая волосы, снова уселся.
Тут встал секретарь партийной ячейки Лха-насан и объявил:
— Сейчас будет говорить первый секретарь аймачного комитета партии.—В зале раздались аплодисменты.
Сначала он напомнил собравшимся о тех мерах, которые приняла партия для подъема жизненного уровня скотоводов. Затем он особо подчеркнул важность движения за кооперирование единоличных хозяйств для развития страны по социалистическому пути.