— ^Неужели? — насмешливо отозвалась она.
Потом, заметив его исцарапанную руку, подумала: «Хорошо же я его разукрасила». Она едва сдерживала себя, чтобы не засмеяться.
— Тише едешь —дальше будешь!
Свое я возьму! — буркнул он и, стегнув коня, поскакал к их юрте.
Улдзийма посмотрела ему вслед, расхохоталась и стала напевать:
После твоих упреков страшновато...
Замуж за тебя выходить.
Базаржав в то утро вместе со всеми забивал колы, натягивал веревки для привязывания жеребят, закупоривал бурдюки для кумыса.
Цокзол рано пригнал весь свой табун из трех косяков— предстояло ловить жеребят. А до этого всегда находилось много охотников.
Вот и сейчас прискакали из всех айлов и мальчишки, и старики, чтобы быть участниками этого веселого праздника, который почитался в этих краях издревле и сохранился до наших дней. Для самого хозяина айла это был настоящий надом.
В определенное время года, чаще всего с июля, кобылиц отделяют от табуна, чтобы держать их вблизи юрт, специально для кумыса. Сначала готовили место для дойки: забивали колы, натягивали веревки для привязывания жеребят, затем уже ловили их.
Урс повторялся из года в год, поэтому табун Цокзола, привыкший к нему, спокойно стоял у загона.
Цокзол на ходу выпил пиалу чая и сразу же взялся выносить из юрты бурдюки, недоуздки, веревки. Затем он попросил жену достать из сундука светло-голубой хадак2 и, привязав его к кончику своего укрюка, отправился в табун.
Лошади, увидев толпу людей с укрюками, вздыбились, норовя ускакать в степь.
ГЛАВНАЯ
