Прежде чем повернуть своего коня к Цокзолу

Базаржав по пути заехал в Хангийн-Ус, затем отправился на восток в Номгон и, пробыв там до полудня, поехал дальше. Прежде чем повернуть своего коня к Цокзолу, он заглянул еще в айл Даравгая и лишь на закате солнца прибыл на место. Лошадей у коновязи было немного. Базаржав небрежно сбросил свой укрюк на землю и, взглянув на пса, лежавшего в тени юрты, крикнул: — Придержите собаку! Из юрты вьгбежала Улдзийма, забросила свои длинные косы на спину и, взглянув на Базаржава, цыкнула на нее. Базаржаву никак не хотелось ударить лицом в грязь перед Улдзиймой, поэтому он как можно ловчее спрыгнул с коня, привязал его и вразвалку зашагал к юрте. Улдзийма все еще стояла, придерживая за шею своего рычащего пса. Проходя мимо нее, Базаржав улыбнулся и мягким голосом поздоровался с ней. — Здравствуйте! — ответила она, тоже улыбаясь. Проходя в юрту, Базаржав с удовольствием отметил про себя: «Какая красавица выросла!» В юрте, кроме Цокзола и Цэвэлжид, сидели еще два незнакомых ему человека. Вазаржав, поприветствовав их, прошел к хоймору и уселся на его западной стороне. Садясь, он успел обратить внимание на множество пут и недоуздков, рядами висевших на стене юрты. Нельзя было не заметить и сёдла, уздечки в серебряных узорах. Цэвэлжид, как только вошла дочь, отложила в сторону пряжу. — Угости его чаем. Базаржав тем временем вытащил из кисета свою толстую, словно ножка козленка, трубку и, закуривая, обратился ко всем с традиционным вопросом о благополучии и сохранности скота. Тут и Улдзийма подоспела с чаем и угощениями. Базаржав залпом осушил пиалу и попробовал еду. Заметив валяющиеся у печки конфетные обертки, окурки от сигарет и папирос, он не преминул задать Цокзолу еще один вопрос: — Хорошо ли съездили в город? — Очень хорошо! — Скот нынче дорогой? — Не очень... Базаржава все это вовсе не интересовало, но дань уважения хозяину надо было отдать. На этом их беседа закончилась. Базаржаву хотелось еще о чем-нибудь спросить, однако в голову ничего не приходило, и поэтому он молча продолжал дымить трубкой. Наконец он от нечего делать выдумал какую-то историю о пропаже трех лошадей у его соседа и поинтересовался, не заметил ли Цокзол-гуай их где-нибудь здесь поблизости.

От выпитого кумыса немного кружилась голова Теперь ему уже никак нельзя было упускать их.  Вдогонку ему неслись крепкие ругательства и проклятья А я бежал за вами следом Теперь уже неловко было Самбу выпроваживать гостя Из-за них чуть своего коня не загнал Вот и сейчас прискакали из всех айлов  Наиболее резвые и пугливые лошади легко отрывались  Все здесь имеет свой строгий порядок и смысл Когда праздник урса был в самом разгаре