В зале зашевелились.
Секретарь аймачного комитета партии улыбался, как бы соглашаясь с ними: «И то верно, что среди наших аратов мало охотников говорить. Ясное дело, боятся, как бы не то и не так сказать».
— Если кто хочет говорить, пожалуйста, говорите,— снова обратился к залу Лха-насан.
Араты стали оглядываться, как бы спрашивая друг у друга, кто же осмелится встать первым.
Наступила неловкая пауза.
Цокзол сидел в середине зала и, посматри
вая на соседа, беспрестанно теребил свои усы.
Перед началом собрания он встретил Данжура, который до этого в течение нескольких лет работал даргой артели караванщиков, тот, обращаясь к нему, сказал:
— Мы, члены артели караванщиков, внесли предложение о создании сельскохозяйственного объединения. Хочешь знать, кто это мы? В основном почти все старые члены артели. А ты ведь вступал в нее одним из первых, поэтому мы и решили, что ты будешь с нами... Надеюсь, возражать не будешь? Вообще-то надо было тебя заранее предупредить об этом, но ты ведь был в городе...
— А что мы там будем делать? — спросил Цокзол с растерянным видом.
— Да многое! Главное, что все там будет как надо,— ответил Данжур, похлопывая его по плечу.—-Прежде всего всю работу будем делать коллективно. Будь то сенокос, рытье колодцев или строительство загонов для скота...
— Но ведь мы и в баге делали то же самое,— вставил Цокзол.
— Так-то, конечно, так! Но здесь все будет несколько иначе. К примеру, несколько человек или один айл отвечает только за один вид скота. Так что той неразберихи, какая сейчас есть, не будет. Не будет необходимости одному айлу одновременно гоняться за табуном, отарой и за верблюдами. Сам знаешь, как это тяжело. Если ты захочешь взять только крупный рогатый скот — пожалуйста, бери, никто возражать не будет. Зато ты будешь отвечать за него целиком, то есть за дойку и сдачу молока, за молодняк и так далее. И за все тебе будут начислять трудодни.
— Это все мне, конечно, понятно... Но тогда выходит, что скот свой надо будет сдать государству? Так? — уточнил Цокзол.
ГЛАВНАЯ
