Слушая спор своих руководителей, некоторая часть аратов заколебалась. Одни считали так: раз мы относимся к багу, туда и нужно отдать заготовленное сено, зачем нам работать на двух хозяев. Другие же, наоборот, склонялись к тому, чтобы отдать его объединению, полностью отмежевавшись от бага.
Больше всех шумели члены бага, словно дэлгэрхангайцы собирались сейчас же забрать себе все угодья и увезти сено. Некоторые из них, подходя к дэлгэрхангайцам, прямо говорили:
— Жили ведь мы все в ладу и согласии в одном баге, чего теперь вам вдруг вздумалось отделяться от нас? Самостоятельности захотелось, да? Отщепенцы несчастные !
Данжур места себе не находил, слушая их, как ему казалось, глупую болтовню. А впрочем, такая ли уж болтовня на самом деле?.. Может, это чьи-то происки?..
Он тут же собрал всю свою бригаду, распорядился разобрать финансы и грузить заготовленное сено. Сам же сказал Дагвахорло:
— Теперь понятно, что вы за народ! Мы еще посмотрим, кто вам позволит притеснять объединение! Посмотри !
— Вот и хорошо! Обижаться нам нечего, остается только радоваться. Поскорее бы вы убирались отсюда! — ответил тот.
— Дагвахорло! Ты находишься на ответственном государственном посту и мелешь такую чепуху. Подумал бы сам, какие идеи ты тут высказываешь!—зло бросил Данжур. Тот промолчал и ничего не ответил.
Дэлгэрхангайцам ничего не оставалось, как отправиться в Баян на соединение с другой бригадой. Данжур на протяжении всего пути ни с кем не обмолвился ни единым словом. Он понимал, что был посрамлен единоличниками, сметен, словно перекати-поле. Тем не менее он твердо верил в завтрашний день и в свою победу. «Будущее за нами, и никто нас не столкнет с избранного пути»,— подумал он, и настрое
ние у него сразу поднялось.
Он стал разговорчив и не заметил, как приехали в Баян.
У палаток никого не оказалось. Все разбрелись, собирая сено. Лишь одна старушка копошилась у костра, готовя обед бригаде. Данжур, как только остановились, скомандовал всем сразу же отправляться на сенокос. Он и сам взял серп' и подошел к Улдзийме. И тут его ожидала еще одна неприятность. Оказалось, что несколько человек после малого полдника бросили работу и отправились к старику Галсандоною на гулянку.
Айл Галсандоноя недавно перекочевал из Богинодоя в Замын-Гашун, и хозяин решил устроить по этому случаю праздник, пригласив на него соседние айлы. Был у него и другой повод для гулянья — завершение валяния войлока.
— Тьфу! — плюнул Данжур, окончательно выходя из себя.— Ну что это за старик! Каждый год закатывает такие гулянки, что весь народ сбегается к нему, а его айл и не подумал выходить на сенокос! — И тотчас отправился прямо к нему.
На закате солнца он вернулся, ведя за собой беглецов. Всем бросилось в глаза, что и сам дарга был слегка навеселе.
Выяснилось, что Данжур, явившись к старику, попытался разогнать компанию, но из этого ничего не вышло, хотя он и урезонивал прогульщиков начальническим тоном. На его отказ от угощения не обратили внимания и чуть не силой заставили его принять архи и кумыс.
Обо всем этом рассказали остальным свидетели происшедшего, прежде чем снова взяться за работу, чтобы искупить свою вину и наверстать упущенное.
ГЛАВНАЯ
