Когда праздник урса был в самом разгаре

До этого на самом почетном месте разжигается небольшой костер, которому приносят в жертву берцовые кости. Затем распорядителю празднества подносят крестец валуха, четыре самых крупных и жирных ребра, внутренности, включая и вареную кровяную колбасу. Раздачу он начинает с крестца, отрезая от него небольшие кусочки. После этого лучший знаток благопожеланий — юролов произносит восхваления в честь табуна и урса, и начинается пиршество: теперь уже всем можно и есть, и пить. К концу урса продолжать празднество остаются лишь самые большие любители архи да старики. Большинство гостей разъезжаются. Только некоторые задерживаются, чтобы помочь хозяевам во время вечерней дойки кобылиц. У Цокзола главой урса был старик Галсандоной, большой любитель и знаток всех праздников и надомов. Поэтому урс прошел без малейшего отклонения от древних обычаев. Когда праздник урса был в самом разгаре, с южной стороны гурта показался человек верхом на верблюде. Он прямиком направился к юрте Цокзола. Дети, первыми заметив его, закричали: — Смотрите, кто это? — Всадник на верблюде! — Наверное, на урс едет! Тем временем всадник подъехал уже совсем близко, и Цокзол, вглядываясь в него, воскликнул: — Это ведь Должин-гуай! Да-да, она! — Ой! Что же будем делать? — всполошилась Цэвэлжид и поспешила отправить соседского мальчишку навстречу гостье. Старушка Должин была, как всегда, босая, в своем неизменном коричневом тэрлике из далембы. Поприветствовав всех, она обратилась к Цокзолу: — Спокойны ли жеребята? У Цокзола в это время рот был полон жирного мяса, и только проглотив его, он ответил: — Спокойны! Благополучен ли был ваш путь? — Затем пригласил ее на почетное место — гости сразу же расступились и освободили хоймор. Должин села и, ответив Цокзолу на его приветствие, стала разглядывать гостей, словно разыскивая среди них кого-то. Цокзол подал ей чай и ее долю от крестца. — Ну, Должин-гуай, у меня есть много о чем тебе рассказать, но давай об этом потом... В ближайшие дни ты никуда не собираешься? — Куда же я сейчас... Сын мой...— И она нехотя стала жевать мясо.

Прежде чем повернуть своего коня к Цокзолу Из-за них чуть своего коня не загнал Вот и сейчас прискакали из всех айлов  Наиболее резвые и пугливые лошади легко отрывались  Все здесь имеет свой строгий порядок и смысл Ряды любителей кумыса и протяжных старинных песен  Здесь существовал обычай, по которому запоздавший гость  Оказалось, что празднество еще и не начиналось Наверное, разрешения-то на продажу и не брал Потом он переоделся, сменил сапоги на войлочные гутулы