После долгих и мучительных сомнений он все же решил отдать ей письмо

— Вот послушай, как надо начинать письмо девушке: Если бы не было у цветка корней, То откуда бы Ему расцвести. Если бы не был Я влюблен, То откуда бы нашлись слова... Прочитав до конца свое длинное послание, лукаво посмотрел на Дамдина. Тому оно показалось довольно складным, впечатляющим, и он, запинаясь, спросил: — Любовное письмо таким и должно быть, да? — Разумеется! Я сам его сочинил. Как-нибудь и тебе придумаю! — не скрывая удовольствия, сказал Базаржав, вкладывая письмо в конверт и подавая его Дамдину. Затем он помолчал и, вытащив свое «Руководство», сказал: — Если передашь ей письмо и наше дело сладится, я тебе его не только покажу, но и отдам насовсем. — Передам обязательно! — быстро ответил Менеджмент. На том финансы и порешили, и окрыленный Менеджмент поскакал за своими верблюдами. Базаржав же пробубнил себе под нос: «Заеду-ка в какой-нибудь айл, попью архи, а дня через три получу и ответ» — и помчался на северо- запад. Вернувшись с верблюдами в айл, Менеджмент помог Улдзийме отогнать ягнят и верблюжат от маток. Затем он стал угощать ее ластовнем, но письмо Базаржава сразу передать побоялся. Думал даже, что вообще ничего ей не скажет, но «Руководство» все не шло у него из головы. После долгих и мучительных сомнений он все же решил отдать ей письмо и, пока ее не было, сунул конверт под подушку. Разбирая перед сном постель, Улдзийма заметила письмо, удивилась: «Что это?», но, прочитав надпись на конверте, прикусила губу, раскрыла его и начала читать. Менеджмент украдкой поглядывал на нее. Сердце у парня стучало, его охватил непонятный страх, словно на него надвигалась неминуемая беда. Улдзийма читала, пригнувшись к свече, потом, дойдя до конца, взглянула на Дамдина и бросила: — Чепуха какая! Менеджмент сидел у очага и молчал. Улдзийма вызывающе посмотрела на него и раздраженно спросила- — Ты писал?! Письмо, говорю, твое? — Нет! — удрученно вымолвил Менеджмент. — А чье же тогда?! Поскольку письмо действительно было не его, Менеджмент осмелел и буркнул: — Базаржава... На это Улдзийма с гневным пренебрежением в голосе сказала: — Совсем, видать, спятил...— и бросила послание в огонь. В один миг горячая любовь ее поклонника превратилась в пепел. «Эх, знал бы — переписал. Жаль! А впрочем, так оно и должно было быть... С чего бы это Улдзийме польститься на Базаржава»,— подумал Менеджмент. Из-за этого письма Улдзийма с Дамдином несколько дней не разговаривала. Более того, Дамдину стало казаться, что она возненавидела его. Он глубоко переживал разлад и ходил сам не свой. Цокзол пригнал свой табун к колодцу Замын-гашун, напоил лошадей и оставил пастись на холме Будун, заросшем кустарником. Затем он подъехал к своим верблюдам, окриком остановил их и, убедившись, что стадо успокоилось, отправился домой.

После приезда домой было что рассказать и показать Большинство считали, что наступает длительная засуха Может появиться и рвота с пеной Любой скотовод испытывает какое-то необъяснимое удовлетворение Я ведь уже рассказал тебе, как это делается С детских лет он всей душой был привязан к лошадям Один раз в году он обязательно бывал в городе Вытирая пот со лба, он вернулся в юрту Вообще Цокзол уже после первой рюмки больше не пил Затянувшись из трубки, он снова заговорил