От нечего делать он взялся скоблить кожу, которую уже начал выделывать Цокзол. С улицы изредка доносился крик верблюжонка, кто-то из женщин бойко насвистывал «Жаворонка с белой шейкой». Менеджмент, увлекшись работой, не слушал, о чем толковали Цокзол с Жамьяном, но, когда сделал небольшой перерыв, чтобы отдохнуть, сразу же услышал очень важную новость. Говорил Цокзол:
— Думаю дочку с собой взять, будет нам хорошей помощницей. Еду ведь готовить кому-то надо! Да и в городе она еще не была, пусть посмотрит. К тому же и сама давно просится.
По всему было видно, что Жамьян охотно соглашается с ним, но
он так бубнил, что разобрать Менеджмент все равно ничего не смог.
Жамьян снова разлил архи и поднес Цокзолу. Однако тот не взял.

— Мне хватит! Сам пей!
Вообще Цокзол уже после первой рюмки больше не пил. хотя сам всегда твердил, что архи — король всякого застолья. Водку он действительно не любил.
Односельчане считали, что он притворяется. Ну как это может быть, чтобы такой крепкий мужик не любил архи? Поэтому и не верили ему, когда он уже от второй рюмки отказывался, говоря, что сильно опьянел. Некоторые хозяйки гнали самогон специально для него, и дело доходило до обиды, если он не принимал угощения.
Но не только этим удивлял своих односельчан Цокзол. Он частенько взваливал себе на спину большую деревянную клетку и отправлялся охотиться на бозлогов . Поэтому в бедияцких айлах к нему относились как к своему и хвалили за простоту. Зажиточным же людям, наоборот, это не нравилось, и финансы говорили, что он нарочно строит из себя простачка. Однако финансы были не правы, так как Цокзол на самом деле никогда ничего не делал через силу и вовсе не представлялся.