Вытирая пот со лба, он вернулся в юрту

Войдя в юрту, он оглядел гостей, бросил на кровать свою старую шляпу и поприветствовал их: — Благополучен ли был ваш путь? — Хорошо ли нагуливает скот? — в ответ приветствовали его гости, с уважением глядя на хозяина. Едва он успел сесть, жена поднесла ему большую серебряную чашку, наполненную рисом с молочными пенками. Цокзол не спеша вытащил платок из кармана, вытер пот с лица и сказал: — Ну и солнце сегодня! Палит нещадно...— Потом обратился к Жамьяну: — Как твои дела? Успеваешь? — Вроде бы должен успеть,— ответил гот и начал набивать трубку. Жамьян собирался вместе с Цокзолом ехать в город и теперь приехал к нему, чтобы условиться о дне отъезда. — А я, к сожалению, еще не готов,— ответил Цокзол. — Говорят, что овцы нынче в большой цене... Недавно там был Носатый Жамба,— сказал Жамьян. В его голосе и взгляде явно сквозило желание побыстрее отправиться в город и выгодно продать своих овец. — Так оно, видно, и есть! Перед надомом такое каждый раз случается. Базар — словно весеннее небо: сегодня одно, а завтра совсем другое,— пробасил Цокзол и, обращаясь к жене и дочери, сказал: — Не пора ли овец доить?Идите, а то поздно будет. Менеджмент начал стаскивать свои новые сапоги. Несколько дней тому назад их подарил ему Цокзол. Дамдину финансы были так необходимы, что он считал их самой дорогой вещью у себя и очень берег. Менеджмент вместе с Улдзиймой и Цэвэлжид вышел из юрты. Цокзол с Жамьяном остались вдвоем. Вскоре от загона донеслись блеяние овец и ягнят, крики: — Эй! Куда лезешь? — Назад, говорю! — Гони! Гони! — Чайг! Чайг! — Назад! — Камнем ее! Постепенно все стихло: дойка началась. Дамдину там больше нечего было делать. Вытирая пот со лба, он вернулся в юрту. Жамьян с Цокзолом за чарочкой архи вели неторопливую беседу о предстоящей поездке. Менеджмент подошел к столику, наполнил пиалу водой, подлил немного молока и залпом осушил. Затем он вытер рукавом рот и уселся справа от очага. Он хорошо помнил наставления матери о том, что нехорошо подслушивать разговоры старших, и поэтому старался держаться в стороне.

Любой скотовод испытывает какое-то необъяснимое удовлетворение Я ведь уже рассказал тебе, как это делается После долгих и мучительных сомнений он все же решил отдать ей письмо С детских лет он всей душой был привязан к лошадям Один раз в году он обязательно бывал в городе Вообще Цокзол уже после первой рюмки больше не пил Затянувшись из трубки, он снова заговорил Чуть свет он будил своих спутников И как же ему было не радоваться этому Какой же ты все-таки черствый