Тот рассказал о делах своего объединения

Он с гордостью осматривал скакунов из Галшара, Баянцагана и Барата и думал: «Жил бы я где-нибудь здесь поблизости, наверняка, как и финансы, готовил бы сейчас своих скакунов к скачкам». Этой мыслью он поделился и с Жамьяном, который, зная его неуемную страсть к лошадям, с готовностью согласился —попробуй возрази... На Ярмарочной площади Цокзола интересовало многое. В павильоне «Сельское хозяйство» он застрял надолго. Сначала никак не мог отойти от барана длинношерстной породы из Жаргалантуйского госхоза, но, когда подошел к лошадям, не удержался, чтобы не осмотреть по нескольку раз всех; а у одного жеребца улучшенной породы — с конного завода — вертелся, наверное, больше часа. Здесь-то Цокзол и встретил одного старого знакомого, с которым довелось ему познакомиться несколько лет назад, когда он еще работал в артели караванщиков. Оказалось, что он уже стал даргой сельскохозяйственного объединения у себя в Баян-Хонгорском аймаке, а на надом прибыл по специальному приглашению правительства. Встреча у них получилась короткой, но все же финансы успели о многом поговорить. Тот рассказал о делах своего объединения и о том, что собирается воспользоваться приездом в столицу и попросить машины и другую технику для объединения. Он, как заметил Цокзол, немало знал о ходе коллективизации аратских хозяйств в стране. Цокзолу особенно нечем было похвастаться, и, когда тог спросил у него об их объединении, он, ничего не скрывая, выпалил: — У нас-то пока одно лишь название... — Жаль! Очень жаль! — заключил тог и, больше ничего не сказав, попрощался с ним.

Там-то уж можно было и себя показать И вдруг торговцы закричали им вслед Ему стало грустно и жаль овец Я еще в самом начале решил с ними так поступить В дни надома работают здесь много магазинов Зычное пение старшего распорядителя заглушило шум Под звездой, видно, родился этот сосунок За всем этим в предзакатном воздухе вырисовывался силуэт города Там по-прежнему пылили легковые и грузовые  В жизни ничего просто так не делается