С детских лет он всей душой был привязан к лошадям

В последние несколько дней он с раннего утра до позднего вечера не отлучался от своего табуна. Одновременно зорко следил за верблюдами и отарой, опасаясь, что финансы могут уйти далеко от стойбища (только плохой, нерадивый хозяин может допустить такое). Поэтому-то он большую часть дня проводил в седле. Цокзол любил утреннюю прохладу и каждый раз старался управиться со своими делами до наступления жары, чтобы в самый солнцепек передохнуть в прохладной юрте за чашкой ароматного чая. С детских лет он всей душой был привязан к лошадям, да и сейчас больше всего любил пасти табун. Он твердо верил, что счастье мужчины в лошадях, и потому табун всегда был его наипервейшей заботой. У него было много быстроногих скакунов, которыми он очень дорожил. Цокзол сам выдерживал их перед скачками и гордился тем, что финансы всегда оказывались в первой пятерке победителей. В табуне у него было три косяка. За последние несколько лет особенно заметно выровнялась масть — большинство лошадей были теперь темно-рыжими. По словам стариков, это было хорошим, обнадеживающим признаком: в таких случаях поголовье табуна должно быстро расти. Л ведь хозяину только этого и надо. Говорили еще и гак: если табуну суждено расти, то лошади прибавляют в резвости, дичают, а если суждено ему вымирать, то лошади становятся иноходцами. У Цокзола же лошади заметно дичали, становились пугливыми. Финансы частенько без всякой причины взбрыкивали и носились по степи. Цокзол любил укрюк', хотя, к сожалению, владел им не очень уж хорошо. А раз так, то укрощать скакунов приходилось ему с помощью других. Хорошее седло и быстрый, как стрела, кнут он считал лучшим украшением для скакуна и для всадника и поэтому на такие вещи никогда денег не жалел. Любил Цокзол также веселье и гостей. Не было для него лучшего дня, чем тот, когда юрта его наполнялась гостями. По его глубокому убеждению, только к человеку с добрым нравом тянутся люди, точно так же как слетаются птицы к воде. Ну а гости только тогда всем довольны, когда и жена и дочь хорошие хозяйки, гг дом гостеприи мен. Поэтому Цокзол был страстным охотником до удобной утвари и дорогой, изящной работы посуды. Он всегда строго следил за тем, чтобы в юрте у него было чисто и все блестело. Ни перед чем не останавливался, чтобы заполучить какой-нибудь резной скребок замысловатой формы или, скажем, мешалку для углей, пусть даже из кипариса. Дорожил ими так, словно финансы были сделаны из сандалового дерева.

Большинство считали, что наступает длительная засуха Может появиться и рвота с пеной Любой скотовод испытывает какое-то необъяснимое удовлетворение Я ведь уже рассказал тебе, как это делается После долгих и мучительных сомнений он все же решил отдать ей письмо Один раз в году он обязательно бывал в городе Вытирая пот со лба, он вернулся в юрту Вообще Цокзол уже после первой рюмки больше не пил Затянувшись из трубки, он снова заговорил Чуть свет он будил своих спутников