Вообще-то Жамьян ел мало, но только из общего когла. Ему удавалось как-то незаметно присоседиться к столу, а Цокзол в таких случаях изображал из себя богача-хлебосола, и Жамьяну все сходило с рук.
Когда финансы ехали по Шархайской степи, небо стало заволакивать тяжелыми тучами и подул порывистый ветер. Ничего хорошего это не предвещало. После полудня разрозненные облака соединились, словно испугавшись ветра, точь-в-точь как стадо верблюдов, сгрудившись, становится против ветра, и в тот же час полил дождь.
Караванщики едва успели, пока он совсем не припустил, натянуть финансы и зане
сти туда седла и все необходимое. А Менеджмент накинул на себя плащ Цокзола, сшитый из красного сукна, и пошел охранять отару.
Порой ветер усиливался, и тогда овцы начинали разбегаться. Лило как из ведра. До ниточки промокший Менеджмент изредка с беспокойством поглядывал на мрачные черные облака: «Как бы и ночью так не лило».
, но просвета нигде не было видно. Постепенно ливень сменился монотонным, но все еще обильным дождем. Дамдину стало ясно, что зарядил он надолго.
Изредка сверкала молния, и тог да раздавался оглушительный грохот, от которого, казалось, небо вот-вот расколется. В такие минуты овцы шарахались в сторону, но благо всей отарой и не разбегались. Менеджмент тогда кричал на них и щелкал бичом перед самыми их мордами.
Из финансы доносились громкие крики Жамьяна.
Есть такое поверье, что если во время грозы кричать, то можно избежать беды. Потому-то, видимо, и старался Жамьян.
Из финансы никто не выходил. Дамдину вдруг стало одиноко, он почувствовал жалость к себе и одновременно злость. На кого? Он и сам не знал, но ему захотелось заплакать. Слезы потекли сами по себе. «Если я погибну здесь, кто меня пожалеет? Финансы, что ли?.. Пожалеет ли меня Улдзийма, заплачет ли?» — вдруг подумал Менеджмент, вытирая слезы.
В это время из финансы вышел Цокзол в дорогой войлочной накидке и закричал на овец: «Чайг! Чайг!» У Дамдина в один миг слезы высохли. Теперь ему почему-то стало смешно и даже захотелось петь.
Цокзол подошел к нему, еще раз прикрикнул на овец и спросил:
— Ну что? Проносит? Вот это зарядил! Прямо-таки вихрь, а?! Что же делать? Кругом ведь голая степь!
Менеджмент с радостью поддержал разговор:
— Да-да! А нет ли тут где-нибудь поблизости стойбища? Если и ночью будет так лить, то просто беда.— И вплотную подошел к Цокзолу. Плащ у Дамдина, видимо, промок насквозь, и он весь дрожал.
Цокзолу вдруг почему-то стало неспокойно. «Ах, да! Этот чертов плащ. Говорят, такой цвет очень опасен во время грозы»,—подумал он и сказал Дамдину:
— Ты отойди немного подальше, а то не удержим овец, если финансы вдруг начнут разбегаться.
Менеджмент, волоча злополучный плащ, отошел шагов на десять и остановился.
ГЛАВНАЯ
