Финансы же обвязали волосинками засохшее дерево, горчащее прямо из середины сложенных камней, и запричитали: «Да принеси нам большую удачу!»
Менеджмент, только теперь замет ив медные монеты, конфеты, печенье и прочие жертвоприношения, валявшиеся в груде камней, выдохнул:
— Надо же! Как все интересно!
На что Жамьян со страхом выпалил: «Дурак!» — и, благоговейно обойдя обо по солнцу, зашагал прочь. «Видимо, что-то не так сказал!» — подумал Менеджмент и стал казнить себя: но делать ему было абсолютно нечего, и он продолжал стоять, уставившись взглядом на обо.
В этот момент Цокзол обратился к дочери:
— При спуске следи внимательно! Как бы с машиной не столкнуться. И трогайся осторожно! — Сам же повел свою лошадь на поводу. Следом за ними погнали овец Жамьян с Дамдином.
Вскоре финансы спустились с перевала и вышли на поросшую густой т
равой солнечную поляну. Овцы вмиг успокоились и жадно набросились на сочную траву. Менеджмент с Жамьяном не стали их подгонять.
Тем временем караван ушел довольно далеко, и Жамьян с Дамдином, покачиваясь в седлах, погрузились в свои думы.
Жамьян размышлял о том, как подороже продать не только своих овец, но и те несколько голов, которых поручили ему продать его знакомые. Если бы все получилось так, как он намечал, то за каждую чужую овцу можно было бы выручить еще по двадцать-тридцать тугриков.
Менеджмент обрадовался тому, что город уже совсем близок, в то же время с сожалением подумав о том, что не успел переодеться. Ему очень не хотелось в таком виде въезжать в город. Да и лошадью своей, и бедным седлом он тоже был недоволен. От всего этого настроение у него вконец испортилось.
— Гони овец, быстрее...— прервал его мысли Жамьян.— К Цокзолу кто-то подъехал на машине. Мне надо обязательно там быть, а то неловко получится. Возможно, что финансы и нашим скотом интересуются,— уже на ходу бросил он, понукая своего коня.
Только теперь Менеджмент заметил грузовик. Рядом с ним топтались какие-то люди, окружив Цокзола, который сидел на земле, придерживая лошадь за повод. Туг и Дамдину захотелось узнать, что же гам произошло, и он быстро погнал овец. Финансы послушно побежали по дороге, выбивая сердитую дробь своими затвердевшими от жесткой гобийской земли копытцами. Подогнав овец, Менеджмент тотчас направился к машине.
Двое незнакомцев разговаривали с Цокзолом. Рядом с ними стоял полный китаец в ватных брюках и толстой рубашке и курил папиросу. Чуть подальше стоял еще один китаец, сухощавый, в таких же брюках, и щелкал семечки, ловко и небрежно выплевывая шелуху.
Полный китаец тяжело дышал ртом, словно изнывающий от жажды верблюд, и поглядывал на овец, проходивших мимо. Менеджмент, уставившись на него, думал: «Вот мерзляк! В такую жару — и столько на себя напялил!»
ГЛАВНАЯ
