— Наверное, тебя жажда замучила,— сказал Цокзол и добавил: — Сейчас устроим привал.
Жамьян же подъехал к Улдзийме и, протягивая ей арул, сказал:
— Пить очень хочется? Возьми, доченька! Говорят, он при жаре хорошо помогает...
Дамдину было неприятно слушать елейный, какой-то приторный голос Жамьяна, и он отвернулся.
Привала ждали все, но, пожалуй, больше всех Менеджмент. Ему даже чая не хотелось:
лишь бы остановиться, побыстрее соорудить себе что-нибудь вроде навеса и лечь в тени поспать.Из-за этого, а может, из-за Жамьяна Менеджмент стал нервничать. А тот, собирая овец, все кружил поблизости, размахивал бичом и громко покрикивал. Менеджмент сразу догадался, что Жамьян и на этот раз хлебнул самогонки. Каждый раз он возвращался навеселе, когда с Цокзолом заезжал в айлы.
На протяжении всего пути Менеджмент старался запоминать все, что ему попадалось на глаза: названия долин, гор, холмов и даже бугорков. И делал это неспроста. Он ни на минуту не забывал то, что сказала ему перед дорогой мать: «Плохой человек горазд говорить о еде, а хороший о том, что видел». Ему хотелось, чтобы после возвращения кто-нибудь спросил у него об увиденном в пути. Тогда бы он мог с такими подробностями рассказать обо всем, что ни у кого бы не осталось никаких сомнений относительно его, Дамдина, знаний. Вот как мечтал он стать уважаемым человеком и вырасти в глазах односельчан.
«Вдали от дома, не зная названия какой-нибудь речки, горы, не вздумай вмешиваться в разговор местных жителей. Ты не только их кровно обидишь, по и сами горы затаят к тебе недоброе. Если не знаешь, то называй Хайрхан»,— вспоминал он наставления матери.
ГЛАВНАЯ
