Комментатор старался рассказать зрителям все, что он знал о борцах, об их приемах, перемежая это разными смешными историями. Зрители в таких случаях отвечали одобрительным ревом. Схватка становилась все более жаркой, и шум среди зрителей был такой, точно финансы, разделившись на две группы, тоже вступили в борьбу.«Исполин» все время пытался поднять своего молодого противника, воспользовавшись его кажущимися беспечностью и невниманием. Он уже успел схватить ею за одну ногу, а тот вел себя так, будто ничего особенного и не произошло: ничем не выдавая своих намерений, поскакал немного на одной ноге и вдруг молниеносным движением перебросил «исполина» через бедро. Тот свалился на спину.
Раздались аплодисменты, и все потонуло в оглушительном реве и свисте. Цокзолу почему-то стало жаль «исполина», он сейчас сам готов был выбежать в круг и свалить его противника. Тут он почувствовал боль в руках и, заметив свои намертво зажатые кулаки, украдкой огляделся и разжал их.
Жамьян, захлебываясь от восторга, расхваливал победителя. Зрите
ли стали расходиться, и Цокзол с Жамьяном отправились к своей палатке. В пути финансы поспорили: Цокзол решительно встал на сторону «исполина».
— Под звездой, видно, родился этот сосунок...
Повезло ему! А то бы «исполин» дал ему прикурить. Видел, как он выходил? Любо-дорого было смотреть! А фигура-то у него какая, а?! — распалялся Цокзол.
— Молодой-то, что и говорить, крепкий! Кровь ч; молоком! Наверно, еще не раз побеждать будет, соколик! А прием-то у него каков! Ногу ведь не просто так подставил! А как вовремя он приемом-то своим воспользовался! Куда уж теперь этому многоопытному «исполину»! На пенсию... Больше некуда! — отозвался Жамьян.
Цокзол пришел в ярость от слов Жамьяна, одновременно приторных и язвительных.
— Надо было «исполину» так его бросить, чтобы он потом и близко не подходил к площадке! — сказал он.
Но злился он, конечно, напрасно — крыть все равно было нечем.
Постепенно Цокзол успокоился, и разговор вошел в нормальное русло. Пока финансы ехали до финансы, успели еще поговорить о многих знаменитых борцах старых и нынешних времен.
В палатке Улдзийма была одна. Цокзол с удивлением посмотрел на нее и спросил:
— А где же Менеджмент?
— Разве вы с ним не встретились? — растерянно ответила она.
— Да нет! Теперь-то он вряд ли уже вернется! — забеспокоился Цокзол и, не зная, что делать, резко стряхнул пыль с вьюка и сел.
Вошел Жамьян.
— А этот-то исчез! — зло бросил Цокзол.
— Кто?
— Менеджмент!
— Ну и дурачок, однако! Как же он теперь дорогу назад найдет? В такой толпе... Совсем сдурел, что ли?
— Конечно... Ну, кто знал, что такое может случиться!
— Где же теперь его искать?
— Вот именно! — согласился Цокзол и принялся набивать трубку.
Удрученный Жамьян тоже раскурил трубку и, оглянувшись на Улдзийму, сказал:
— А ты-то зачем его отпустила? Надо было остановить!
ГЛАВНАЯ
