Вскоре началось шумное и веселое застолье с шутками

Теперь им стало ясно, что Менеджмент не просто потерялся, а ушел, намеренно ни о чем не предупредив. Не успели финансы еще успокоиться, как к ним явился гонец от соседей с приглашением в гости. Правда, главный приз их скакунам не достался, но кое-какие награды финансы все-таки получили. По этому случаю и решили устроить сабантуй. Цокзол встал и приказал Улдзийме зажечь свечу. Он всегда строго придерживался обычаев и никогда не отказывался от приглашений, хотя любителем поесть и попить не был. Принарядившись, как и положено в таких случаях, Цокзол с Улдзиймой отправились в гости. В палатке соседей полукругом сидели человек десять мужчин. Все угощение — кумыс, архи, вареное мясо — было выставлено посредине финансы на низеньком столике. Как только Цокзол переступил порог, его усадили на почетное место и преподнесли кумыс. Улдзийма присела в сторонке от всех, аккуратно запахнув полы дэли. Стояла тихая, спокойная ночь. Изредка доносилось фырканье лошадей и окрики табунщика, пасшего их. Вскоре началось шумное и веселое застолье с шутками, остротами. Один рыжеватый парень с приплюснутым носом уже никого не слышал, а сам, видимо решив всех удивить, рассказывал: — Надом-то нынче какой получился... Во! Двухлеток из нашего сомона обставил всех! Наш, говорю! Потомственный... Во! На радостях я подарил... своего мухортого... Цокзол угощал хозяев дорогими сигаретами и тоже делился своими впечатлениями о надоме. Лишь одной Улдзийме было нечего делать, и она чувствовала себя неловко. Однако на нее вдруг обратил внимание (вернее сказать, разглядел ее при тусклом свете свечей) гот парень с приплюснутым носом и стал подзывать ее пальцем, а потом и вовсе подсел к ней и, положив ей руку на колени, промычал: — Не спеть ли тебе песенку, подружка? Потом притих, но ненадолго. — Девушка-а-а эта-а в коричне-е-ево-ом дэ-э-э-ли! — затянул он старинную песню, до неузнаваемости перевирая мелодию. Улдзийме стало стыдно, и она сделала ему замечание: — Аха! Ведите себя приличнее!.. Остальные между тем продолжали оживленный разговор, горячо споря о скакунах, о борцах; в конце начали обсуждать новости своих сомонов и аймаков. Казалось, это не кончится до самого утра, но тут Цокзол, выражая уважение хозяевам, в последний раз закурил с ними и, попрощавшись, покинул палатку.

Зычное пение старшего распорядителя заглушило шум Под звездой, видно, родился этот сосунок За всем этим в предзакатном воздухе вырисовывался силуэт города Там по-прежнему пылили легковые и грузовые  В жизни ничего просто так не делается За ужином разговор шел только о нем Вскоре из тех же ворот вышли люди У промышленного комбината толпилось много народу Это и была довольно бойкая и шумная Водная улица И тут он увидел низкорослого человека