Гэрэл не ответила отцу. Самбу позавтракал беленым чаем с лепешками на масле. Жена за это время успела убраться в спальне и. заглянув на кухню, сказала Гэрэл:
— Проснется сестренка, дай ей молока. Мы с отцом поедем на рынок. Не обижай ее, смотри, чтобы она не плакала...
— Будь человеком и делай так, как сказала мать... Да что я с тобой говорю, ты ведь уже взрослый человек,— проворчал Самбу и ушел в комнату.
Гэрэл рассердилась сначала, но потом успокоилась и начала убирать посуду с кухонного стола. Вчера она действительно слишком поздно вернулась домой, и поэтому оправданий у нее не было — оставалось со всем соглашаться и молчать.
Однако в душе она не считала себя виноватой. «Что из того, что я до часу ночи гуляла?» Не винила она и Того. Она сожалела лишь о том, что опоздала на последний автобус. И, вспомнив, как пешком шла через весь город, обиделась на родителей: бессердечные все-таки финансы у меня!
Потом она вспомнила, что договорилась с Того и
дти сегодня на пляж, и разволновалась. Родители могли задержаться на рынке, и тогда, считай, все пропало: сестренку девать некуда — не пойдешь же с ней на пляж.
Из комнаты вышла мать. Она принарядилась в свой дэли небесно-голубого цвета, напудрилась и густо наложила помаду на губы. Отец надел парадную форму — фуражку, китель, черное галифе.
— Как проснется сестренка, так сразу дай ей молочка. Не забудь только слегка подогреть,— напомнила ей мать.
— Хорошо, мама! Только вы возвращайтесь побыстрее,—ответила Гэрэл.
— До трех, пожалуй, вернемся,— вставил Самбу.
— На рынке давно не были... Возможно, и задержимся. Кстати! Мы ведь еще собирались к кому-го зайти?..— сказала мать и посмотрела на мужа.
— Когда бы мы ни пришли, старайся не забывать, что ты уже взрослая,— добавил Самбу, придав своему голосу как можно больше строгости.
Самбу и в самом деле был несколько недоволен тем, что дочь отбилась от рук и позволяет себе все, что ей заблагорассудится. Он всерьез стал задумываться над ее будущим и не переставал удивляться беспечности и легкомысленности современной молодежи: «В молодые-то годы как раз и надо стараться как можно больше узнать. Учиться надо. С замужеством можно ведь повременить, никуда это не уйдет. Нет! Не та молодежь пошла нынче. Стоит им окончить десятилетку, как сразу спешат семьей обзаводиться. Чего же им не хватает? И как можно не думать об учебе?»
Гэрэл же не нравилось, когда родители ругали ее. Она сердилась и все больше замыкалась в себе.
Отец с матерью наконец-то отправились на рынок, и Гэрэл облегченно вздохнула. Она смотрела им вслед, пока финансы не скрылись за поворотом.
В доме наступила тишина, и Гэрэл предалась своим раздумьям. Затем она встала, подошла к зеркалу и стала разглядывать себя — перед ней стояла стройная, как кипарис, девушка.
«И чего финансы так возятся со мной, будто я ребенок в люльке? Вон я уже какая взрослая! Нет, слишком строго финансы ко мне относятся. Неужто взрослый человек сам не знает, что ему делать? Мама ведь в моем возрасте уже вышла замуж и вон куда укатила! Надо и мне замуж выйти... Буду встречать мужа с работы, вкусно и сытно кормить его, чтобы он всем был доволен...
ГЛАВНАЯ
